Образование

Свежая кровь: как убить старую систему образования, чтобы родилась новая

Мне часто снится школа и трудности в ней. Вчера вот чудится: я, скукожившись перед доской грязной от мела, на мне синее платье, будто помолвочное. Правда, жениха нет. Вместо него — в роли одноклассника — Михаил, коллега-редактор с прошлой работы. В голове отрезвляющее: «Что?». Смотрю на учителя. Мне улыбается во все виниры пышная афро-американка. Подождите, это же Опра Уинфри. Срочно придумываю вопросы. Не упускать же шанс! И тут меня коктейльной трубочкой засасывает в реальность. Это таки сон!

Кошмары о школе преследуют взрослых, и это нормально. Американский невролог Джуди Уиллис отмечает: «Такие типы снов бывают у людей, занимающих ответственные посты, и которые хорошо учились в школе. Есть люди, которые предъявляют к себе высокие требования. Повторение подобных снов связано с периодом стресса и давления, когда человек решает какую-то трудную задачу».

Уиллис уточняет, что мозг во сне ищет в воспоминаниях первые события, которые стали «прототипом» будущих проблем. Согласитесь, для многих именно школа была долгой и трудной репетицией ада.

Что не так с «нашим» образованием?

Мои одногодки вспоминают такое: «Учителя всегда выбирали любимчиков и учили только их», «Честно прогуливала уроки, участвуя в КВН», «Некоторые преподы откровенно унижали слабых», «Суть учебы была в том, чтоб пересказывать параграфы наизусть», «Учебники за 1997-й год служили нам в 2007-м».

Чтобы понять настроения школьников сегодня, достаточно пройтись по интернетам, где они проводят до девяти часов в день. В закрытых группах и форумах делятся тайными болями. От плохих оценок/«терок» с учителями до жестокого обращения в семье, травли сверстниками и мыслей о суициде. К этому прибавляются вирусные «приколы» — ютуб-видео, снятые любящими предками.

Чада с разгоряченными лицами кричат, что школа достала, уроков много, а в классах скучно. «Десять лет в школе! — ревет девочка (она уже интернет-мем). — А потом еще пять в институте!»

Английский философ Бертран Рассел отмечал, что наша «познавательная жизнь с биологической точки зрения является частью процесса приспособления к фактам». Раньше него мыслитель-революционер Жан-Жак Руссо в труде «Эмиль, или О воспитании» жаловался, что детей его времени не учат действовать в правдивых условиях жизни, ограничивая их теоретическими «умозрительными занятиями». Умение действовать в реальных условиях, по словам француза, не считалось нужным.

Столетия прошли, а детей до сих пор не учат «приспосабливаться» к действительности. Об этом говорят уже специалисты нашего времени. Так, Анна Просветова, психолог и мама, чья дочь училась на экстернате, видит две главные проблемы украинского образования. Первая: программа обучения теоретизирована, лишена практической части. «Дети учатся по учебникам, на словах пытаясь понять те процессы, которые в них описываются. Как следствие, процесс обучения превращается в заучивание правил и цифр». Вторая проблема — слишком «наукоподобные» учебники.

Школьник не воспримет сложный термин нормально. И даже не захочет. Психолог уверена, что «задача школьного обучения — дать детям базовые понимания процессов окружающего мира» (привет, Рассел и Руссо!).

Витиевато изложенная терминология подается учителем скучно. Такое мнение высказала специалист по профориентации Анна Ризниченко.

«Большинство школьников, с которыми я работаю в вопросах профориентации, ненавидят школу по ряду причин, — говорит Анна. — В первую очередь из-за устаревших программы обучения и подхода, но отдельно стоит обратить внимание на методику преподавания. Школьнику, который через смартфон общается со всем миром и имеет доступ к разным технологиям, начитка материала из учебника середины 90-х неинтересна, он не понимает, зачем на это тратить время».

С одной стороны, дети первыми получают новые гаджеты, а с другой — наша украинская школа только-только, потихоньку, внедряет интерактивные доски, планшеты, соцсети как платформу для общения педагогов с детьми. Тормозят процессы не только ментальные установки с запахом нафталина (о них скажем отдельно), но и банальное недофинансирование.

Государство и школа

В 2019 году в госбюджете на образование заложено 126 млрд грн. Из них 70 млрд пойдет на зарплаты учителям средних школ. Остальные деньги уйдут на Академию наук, целевые программы, строительство спортивных школ (на которые потратят 150 млн грн), курсы для учителей (1,5 млрд грн). Часть средств выделят на программу инклюзивного образования Марины Порошенко, отмечают источники «Громадського». Еще 1,25 млрд грн потратят на реформу «Новая украинская школа» — купят новую мебель в классы, переоборудуют кабинеты, обеспечат новыми книгами.

Но образовательному сектору еще повезло, на его сестру-культуру государство «наплакало» 7 млрд грн.

Это вполовину меньше, чем бюджет одного голливудского фильма — «Богемная рапсодия», очень точно подметили журналисты «Громадського». Неужели наши чиновники не видят связи между двумя этими сферами жизни населения? Видят, но притворяются близорукими.

Основатель частной школы Валерия Заболотная в интервью Promum отмечает расхожее заблуждение, что есть некая базовая информация, доступная только учителям, и лишь ее знание может помочь человеку стать успешным.

Экскурс в историю образования

Как же установилась нынешняя система образования? С началом  индустриальной эпохи (середина XVIII — начало XIX столетия), с переходом от ручной работы к машинной, государству потребовались новые типы работников. Дисциплинированные и грамотные. Создалась массовая государственная школа. Она давала базовое образование людям, чьей задачей было обеспечить экономические и производственные потребности государства.

В массовых школах внедрили классно-урочную систему образования. Ввели единое содержание учебных программ, систему оценок, дневники, классные журналы и экзамены. Школу начала контролировать госинспекция, ученикам выдавали аттестаты, а учителей приравняли к госслужащим. С тех пор почти ничего нового для системы образования не придумали. Разве что Финляндия выделяется на общем фоне (о ней поговорим дальше).

В XIX веке Альфред Бине создал свой знаменитый IQ-тест. И, сам не ведая, ввел моду на разделение слабых и сильных учеников. Посеял в родителях, детях и учителях «установку на данность» (смотри книгу Кэрол Дуэк «Гибкое сознание»). Хотя Бине отмечал, что его тест призван лишь определить учеников, для которых нужно поменять учебные программы в парижских школах.

Сегодня негативные установки учителей и родителей условно можно свести к таким стереотипам: «Ум либо дан, либо нет»;  «С умными надо усиленно готовиться к олимпиадам и конкурсам, остальные сами разберутся»; «Слабые могут и просто в техникум пойти»; «Учиться надо ради успешной сдачи ВНО и поступления в вуз»; «В университетах все равно учат так себе, главное — уметь зарабатывать».

(Мысленно подчеркните то, с чем согласны).

Чему учиться у хороших

Вернемся к примеру страны, которая ежегодно показывает лучшие результаты по успеваемости своих учеников, согласно PISA.

Финляндия тратит на образование 6,84% ВВП (на 11% больше, чем Украина). Их принцип — растить детей уравновешенными.

Учебный день не делят на строгие интервалы по 45 минут, учитель на свое усмотрение комбинирует предметы. Природоведение могут совместить с литературой, чтобы дети учились комплексно мыслить и созерцать мир. Вместо «двоек» и «пятерок» школьникам дают отзывы о работе. Если тест не сдан — не беда. Получи рекомендацию учителя, новые материалы, разберись и сдай снова. Критики говорят, что ориентация на подтягивание слабых не дает финнам заметить таланты и гениев. Но для них есть частные школы, отдельные педагоги, организации.

Самое интересное и важное — в Финляндии учителем быть престижно. Будущие педагоги учатся на бюджетные деньги, но и требования к ним особые, например, обязательно быть магистром педагогики (и это помимо образования по своей специальности). Начинающие учителя здесь получают $29 000 в год. Нашим и не снилось, как говорится.

История знает примеры учителей, которые верили даже в самых безынициативных детей. Американские педагоги Марва Коллинз и Хайме Эскаланте вывели своих «слабых» учеников в число первых на национальном уровне. А Энн Салливан обучала слепоглухую девочку (та даже стала бакалавром). Такие примеры вселяют оптимизм.

Конечно, можно с завистью смотреть на опыт другой страны и отдельных наставников. А можно развивать новую украинскую школу. С одноименной реформой, например. Наше главное оружие против прежней системы — вера в школьников, желание научить их самостоятельно думать и делать выбор, постоянная включенность родителей в жизнь своих детей.