Интервью Про пап

Анатолий Анатолич: «Я против того, чтоб у детей были свои каналы на YouTube, не хочу лишать их детства»

Семья начинается с двоих. И то, какими будут отношениями с ребенком, во многом зависит от них. Мы считаем, что ответственность родителей за воспитание абсолютно равна. Рокировки могут быть разными, но причастность к процессу и ответственность за результат точно делится пополам.

В нашем спецпроекте «Промам про пап» мы общаемся с мужчинами, чье мнение имеет вес в обществе. Узнаем, что они думают о воспитании, как смотрят на отцовский декрет, как поддерживают жен. Сегодня говорим с Анатолием Анатоличем, шоуменом, телеведущим и YouTube-блогером.

О распределении ролей в семье

Когда появилась Алиса, а потом — Лолита (дочери Анатолия Анатолича, — ред.), я вел утреннее шоу и был освобожден от ночных просыпаний. Поэтому бессонные ночи прошли мимо меня. Я не менял подгузники. Но не потому, что брезговал или не хотел. А потому что в это время был занят работой.

Я бы с радостью делал больше. Мне не хватает общения с детьми. Сейчас сам завожу их в школу, когда могу. Всегда укладываю спать, если дома. У нас есть свои традиции. Последние полгода читаю им «Гарри Поттера». Учитывая объем книг и скорость, с которой дети иногда засыпают, всех семи частей нам хватит до их 18-летия.

Об отцовском декрете

Абсолютно нормально отношусь к отцовскому декрету. Я вообще не согласен с некоторыми разделениями по гендерному признаку. Например, в отношении цветов. Мне нравится розовый цвет. Почему я не могу его носить? Девушки же носят черный. Женщины носят джинсы. А почему мужчины не носят юбки, если хочется? С декретом также — если женщина зарабатывает, почему нет? Зачем ей бросать работу?

Я бы мог остаться в декрете. Но мы посчитали, что выгоднее работать всем. И благодаря этому иметь возможность дать детям возможности. Здесь каждый решает, на что потратить время. На заработок денег для комфорта или на создание его самому.

О воспитании девочек

Главный секрет воспитания счастливых дочерей  — любить их. Все проблемы же из детства. В будущем они будут выбирать себе молодого человека по образу отца. И я очень хочу, чтобы они выбрали достойного партнера.

Конечно, я дарю дочкам и жене цветы, но скорее без повода. Мне кажется, что 8 Марта — это банально. Мы часто с Юлой (жена Анатолия Анатолича, — ред.) спорим об этом. Она говорит: «Даже если тебе кажется, что это глупо, подари, и считай дальше».

Но больше стараюсь не словами и подарками, а поведением быть для них образцом. Недавно забирал детей из школы в Пуще-Водице. И увидел, что на выезде произошла авария. Ничего серьезного, но возле одной из машин стояла женщина с детьми. Я остановился. Чтобы, спросить, не нужна ли ей помощь. Мало ли, может, у нее стресс, нужна моральная поддержка. Может, второй водитель ей нахамил. Я остановился, убедился, что все в порядке, мы поехали дальше.

Дети все видят. И понимают, что так нужно поступать, так должен вести себя мужчина.

О подарках тогда и сейчас

Я не рос в бедности, мы жили как все криворожские семьи 80–90-х годов, но первые фирменные кроссовки появились на втором курсе института. Возможно, поэтому сейчас у меня больше 50 пар. Еще есть всевозможные игровые приставки, гироскутеры, электросамокаты, самокаты, лонгборды, электролонгборды, Nintendo, PlayStation — я в это все очень редко играю. Но мне важно, чтобы это все дома было. Я хотел PlayStation — я себе ее купил. Хоть и играю раз в год.

В детстве я ждал подарков по полгода. И потом год радовался им. И то, это был не тот подарок, что я хотел, а свитер. Поэтому некоторые моменты, например, когда крестный подарил мне модельки машинок, я помню до сих пор.

Сейчас же детям очень много дарят, например, ко дню рождения. Мы эти подарки растягиваем. Потому что дочки открывают какой-то крутой подарок, через минуту видят другой. И забывают про первый. Если у взрослых сейчас переизбыток контента, информации, у детей — переизбыток подарков и вещей. Я стараюсь это ограничивать. И это идет на пользу. Хотеть и мечтать — это очень важное чувство.

Хотя иногда могу им что-то купить спонтанно. Вчера зашел в магазин и увидел фигурки животных. Там была такая замечательная обезьяна, которая держит маленькую обезьянку в руках. Я понимаю, что повода нет, и я не балую детей, постоянно покупая игрушки. Но я увидел эту обезьянку, подумал: о, Алисе нужно подарить. Потому что так я ее держу на руках. А Ло любит панд. И там была пандочка из этой коллекции, тянет лапки. И понятно, что я им покупаю эти игрушки, без повода. Им очень понравились. Я понимаю, что куклы им больше нравятся, например. Но эти игрушки мне понравились.

О работе

Я работал с первого курса института. Зарабатывал себе на первые кроссовки, на личные нужды. Раздавал листовки, продавал дубленки с тремя друзьями, это было очень весело.

По выходным, в субботу и воскресенье, у нас был рабочий день. Мы приходили утром, расставляли манекены. Потом продавали дубленки и шубы, кожаные куртки, верхнюю одежду. И турецкие джинсы. Зарабатывали 20 гривен в день на то время. То есть за выходные я получал 40 грн. При стипендии в 25 грн в месяц я получал 40 за неделю. Это было начало 2000-х годов. Поэтому я однозначно за возможность заработать своим трудом. Это окрыляет.

О маме

Моя мама выросла в интернате. Ей явно не хватало тепла, внимания, «обнимашек». И меня она всегда обнимала, целовала, и даже сейчас, во взрослом возрасте, всегда со мной сюсюкает.

Я вырос в абсолютной любви. Мне особо ничего не запрещали. Но при этом до сих пор, в свои 34 года, ни разу не курил. Алкоголь попробовал на втором курсе института. Хотя родители и бабушка курили. Многие мои друзья пили. Такие вещи мне не запрещали, но мне почему-то это было неинтересно.

Я перенес эту абсолютную заботу на свою семью. Мне очень нравится начинать любой разговор с детьми с того, чтоб закреплять эмоцию. Каждую просьбу, каждую претензию начинать с того, чтобы ребенок понимал, что его любят. А уже потом от него что-то хотят. Это для меня сейчас само собой разумеющееся. Я хочу, чтобы дети выросли в абсолютной любви. И принесли это в свои семьи.

О будущем детей

Мое детство отличалось от детства моих детей только в финансовом отношении. Я за границу попал первый раз в 26 лет, в Сербию. А дети в свои семь лет уже побывали в очень многих странах. Несколько раз уже были в Штатах, Европе,  Азии.

Но я не считаю, что это баловство. Это капитал, мое вложение. Они открывают мир, видят, как может быть хорошо. Хотят так же. И они будут делать так же в нашей стране.

Мне очень хочется, чтоб дети жили в Украине. Почти у всех известных бизнесменов, у которых я беру интервью, дети учатся за границей. Но почти все эти дети работают в Украине. Возвращаются сюда.

Мои дочки учатся во французской школе. Когда они ее закончат, они получат французский диплом. И с этим дипломом, понятно, что они могут учиться, например, в Тулузе, или в Марселе, или в Бордо. Мне нравится такая идея, но исключительно в отношении космополитности детей.

О принятии детей

Я готов принять ребенка любым. Недавно общался с трансгендером для интервью. Это был интересный разговор о родителях, которые не принимают его решения стать ею. Конечно, это очень расстраивает. Если Алиса скажет: «Я хочу стать художницей» — я ее однозначно поддержу. «Хочу быть уличным музыкантом» — пожалуйста, попробуй. Я могу предложить что-то еще. Биологическая задача родителей — сделать детей счастливыми. Дать им возможность выжить, опереться, а затем — отпустить.

Наверное, легко рассуждать теоретически. Сложно ли быть отцом террориста, который расстрелял людей в Вегасе? Наверное, сложно очень. Не дай Бог это ощутить.

О сложных темах в общении с детьми

Недавно мы активно обсуждали уроки сексуального воспитания в школах. Об этом всем нужно говорить, вопрос только в том, что в каждом возрасте это свой уровень разговора. Мы с Юлой недавно спорили о том, как объяснять: как есть или «ты родилась, позже мы тебе объясним, как это происходит». Здесь я склонен выбрать подсказку психолога, который может мне рассказать, что по поводу появления детей с девочками желательно поговорить в двенадцать лет. Или в восемь.

Еще учитывая количество контента, который получают наши дети, однозначно я за, что нужно говорить.

Про смерть мы тоже общались. Недавно не стало моего друга, Сережи Галибина, радиоведущего. Его дочь — сверстница Алисы. И мы на всех семейных праздниках вместе, очень дружим. Сейчас мы вспоминаем Сережу. Алиса знает, что Сережа умер, что он на небесах, что его нет. И что смерть — это страшно, потому что человека просто нет. О смерти мы можем поговорить, когда я объясняю, например, почему опасно переходить дорогу. Что это очень опасно. Показываю видео краш-тестов. Дети понимают, что может произойти при аварии. Поэтому нужно пристегиваться. Я просто говорю, что есть некие вещи, которые невозможно поправить и исправить. Поэтому нужно понимать, что есть ответственность за себя, что это — не игрушки.

Недавно мы были в Генуе, нас очень впечатлил этот город. И мы с Алисой шли вдвоем и общались на тему смысла жизни. Мне стало интересно, что она ответит на вопрос «Для чего ты живешь?». Алиса сказала, что живет, чтобы общаться со мной и наслаждаться жизнью.

О кодексе семьи

Самое главное, что хочется привить детям, — порядочность, это соответствие внутренним нормам, которые ты для себя признал. Я даже не говорю про общественные нормы, например, что нельзя плевать на тротуар или бросать бутылку на землю. Это очевидные вещи, хотя не для всех, что удивительно. Я говорю скорее о некоем внутреннем качестве, когда ты для себя определяешь, что в твоей жизни является порядочным и достойным. Для меня это понятные вещи. И я очень хочу, чтобы они это переняли. Потому что я очень не люблю хамство, глупость, наглость.

Про YouTube

Мы стараемся контролировать то, что дети смотрят. У Алисы есть смартфон, но в нем нет YouTube. Мы его сознательно убрали. У нас YouTube дома, и она смотрит его. Я за то, чтобы дети посмотрели скорее длинный диснеевский мультфильм, а не множество маленьких непонятных или детские видеоканалы.

Я хочу, чтобы видео несло некий посыл. В этом плане мне нравятся Discovery, National Geographic. Дети тоже любят. У меня в автомобиле, например, есть несколько дисков National Geographic, фильмов 12. И в дороге они выбирают — мультфильм Pixar или диснеевский, либо фильм про пингвинов, которые живут в Южной Африке, например. Конечно, они смотрят и Open Kids, Диму Комарова, Меловина.  

Нам очень часто предлагали сделать каналы для детей, но я не хочу лишать их детства. Не хочу, чтобы они переживали о количестве лайков. Чтобы делать хороший детский контент, нужно тратить много времени. Я не готов это время у них забирать. И я не считаю, что это нужно. Это личный выбор каждого — иметь свой YouTube-канал или нет. Я никого не осуждаю. Но это не для меня. Мои дети достаточно открыты, они у меня есть в «Инстраграме», я их не скрываю. И они всегда готовы, когда видят камеру, что-то рассказать. Им интересно. Но я не хочу делать из этого бизнес, в первую очередь. И не хочу, чтобы это забирало даже часть их жизни. Потому что, мне кажется, это может сказаться в будущем.

О желаемой суперсиле для детей

Это точно была бы возможность управлять временем. Это самый ценный ресурс на планете. Возможность что-то изменить или замедлить, когда хорошо, либо ускорить, когда плохо.

Если бы я мог что-то изменить в прошлом, купил бы доллары по 5 и продал бы по 26. Купил бы себе Nokia 8800 еще одну, сейчас бы лежала у меня в коллекции. Ничего глобального не менял бы. Потому что я очень доволен тем, что сейчас есть в моей жизни. Благодарен поворотам судьбы.

Почему ты хороший папа?

Я замечательный папа потому, что я их друг. Я могу дать им все, что им нужно. И я их невероятно люблю.