Интервью

Даша Малахова: «Не нашла школу-зажигалку для сына. Решила открыть свою»

Даша Малахова — актриса, телеведущая, первого сентября откроет частную школу Claris Verbis. «Промам» узнавал, зачем она это делает, какой будет школа, преподаватели и система обучения. Также мы спросили, какая Даша мама для сыновей: Матяша и Оливера, поговорили о воспитании детей и материнстве.

Об обучении сына и первых классах

Сын всегда учился в одном лицее — «Подил» №100. Мы терпели-терпели, а потом устали. Есть разные причины, почему его забрали. Не хочу детально вдаваться в подробности.

Конечно, с первого по четвертый класс мой сын был в идеальных условиях. Мы относились к начальной школе, как к детскому саду. Знаете, когда ребенок ходит в форме и с гербом, красивый, у него ранец — это такая маленькая мартышка, мило выглядит. Наслаждаешься этим.

Вообще эта история о младших классах — она настолько легкая, счастливая, что родители очень часто теряют бдительность. Потому что действительно все хорошо.

Множество проблем начинается с пятого класса. У нас было именно так. Ребенок стал «ходить по классам», и на информатике от преподавателя, которой 65 лет, слышал такие фразы, как «загрузи мне интернет на флешку», «не трогай, у тебя не получится», «ты не сможешь», «откуда ты такой бестолковый». И это не худшее, что происходит в школах. Мы учились в лучшей школе. Лицей был очень сильным. Опять же, на старых дрожжах многое продолжает существовать.

Об открытии своей школы

Первого сентября открываю свою школу. Получили лицензию Министерства образования и науки Украины. Делаю это, прежде всего, для своего сына. Не скрываю этого.

Многие считают, что я потакаю детям. Говорила с папиными друзьями, и прозвучало: «вот, эта современная тема, когда вы все им разрешаете». Нет, все им разрешать и спрашивать их мнения — это разные вещи. Это ответственно. Как мама, я, конечно, за права ребенка.

Поскольку Украина была частью Советского Союза, принято считать, что у детей не может быть собственного мнения. С ними по статусу  никто не считается, потому что они маленькие. Взрослые люди относятся к детям, как к каким-то несостоявшимся людям. И, прививая такую философию, в дальнейшей жизни все мы тратим огромные ресурсы на психоаналитиков, психологов.

Не уважали нас, не уважали наших родителей. И мы, по старинке, не уважаем наших детей. Растет целая нация. Это очень большая проблема.

Все это есть и в образовании. «Я сказал, так нужно, так должно быть», — говорит учитель. А почему — не объясняет. И отсюда рождается следующая проблема — демотивированные дети, которые не хотят учиться.

В Украине система образования только меняется. С сентября заработает полноценно реформа и система «Новая украинская школа». Дает возможность менять школьную программу на 40%. Все, кто хотел открыть школу, смогут это сделать по упрощенной системе. Упрощенная система получения лицензий — это гениальная, классная вещь, если ты очень ответственен. Потому что дается возможность запустить школу и, постфактум, подавать документы по пожарной безопасности, в санитарные службы. В принципе, это работает на доверии.

Сейчас мы запускаем школу с одним классом, потому что мой сын пошел в седьмой класс. В следующем году уже сделаем среднюю и старшую школу. Может быть, младшую. Если влюблюсь в нее, мы решим.

О том, какой будет школа

Не нашла школу-зажигалку для сына. Решила сделать свою. Есть в Киеве школы, которые для меня, частично, были даже примером. Использовала их опыт, анализировала. Но сказать, что все вместе мне идеально подходило, — нет.

Школа — это вера в человека, вера в ребенка. Вера в преподавателей. В тех школах, о которых думала, что они могли бы мне подойти, было довольно скептическое отношение к преподавателям. А мне кажется, что преподаватели — это главные люди в школе, звезды.

Также школы, которые мы находили, для меня были еще слишком ремонтными. Там продавали ремонт, а не программу, преподавателей, методику.

Другие — были слишком маркетинговыми. Были яркие слоганы, «современный человек», «новый ребенок», «новое поколение», которые тоже, как я считаю, слишком были рекламными. Эти яркие американские штучки всегда немного не про нас.

«А мы по финской системе», «а мы по британской», «а мы по голландской». Но мы не голландцы, не финны, не израильтяне.

У нас есть своя культура, очень специфическая, особенная, сильная. Как мы можем там учиться? Как можем учить хюгге, если мы — не про хюгге? У нас не было поколений этих людей, которые ценили жизнь, зажигали свечи, стояли возле моря. Это какая-то игра. Это про казаться, и не про быть. А мы все-таки строим новую страну. Нам нужно быть, а не казаться.

Не имитировать образование или жизнь, а реально ее проживать.

Из-за этого, из-за отсутствия проекта, который не имитировал бы, мне хотелось сделать школу.

Об интересах детей

Ребенок — лакмус, и нельзя этого недооценивать. Если ему неинтересно — надо сделать, чтобы было по-другому. Это, опять же, психология Советского Союза — мы сильнее будем на него давить, и он будет лучше реагировать. Это совершенно не работает в современном мире, где он может взять телефон и абсолютно уйти в свой мир.

Поэтому моя задача — убрать это внешнее давление, которое делает из ребенка просто замершего человека. Вот он замер, боится, он не способен впитывать информацию.

Создать условия, в которых он может сиять, в которых это внутреннее сияние, а не внешнее давление. Где у него пытливый ум, и он хочет узнать.

Ребенок ничего не должен. Точно так же, как и мы.

О том, что должен чувствовать ребенок, когда идет в школу

Чувствовать ответственность в первую очередь. Тягу к знаниям. И понимать, что не должен никому, кроме себя. Ни родителям, ни преподавателям, ни районо, ни Министерству образования.

Это и есть задача — вселить веру в ребенка, в самого себя. Мы же знаем, что лучшие проекты — это те, где мы спокойны и знаем, что нам это сделать — раз плюнуть. Вот такие дети будут успешно строить дальше страну. Потому что они скажут: «Да я не боюсь тетю в районо». Я не боюсь «а нельзя», «а сказали», «а так нужно». Буду спрашивать «Почему? Кто запретил? Расскажите! Объясните!».

О страхе, что школа не станет успешной

Ничего не боюсь, потому что верю в себя. Понимаете, что значит — «получится, не получится?». Это как ребенка рожать. Ты же не знаешь, какой он получится. Ты его видишь на УЗИ. А первая встреча с ним — в роддоме. Ты же не скажешь: «О нет, у него какие-то сильно пухлые губы. Нет-нет, заберите его. Глаза у него какие-то сильно маленькие».

Не знаю, что получится. Моя задача — сделать мир лучше. Как бы пафосно это ни звучало. Но это так и есть.

О том, каким должен быть современный учитель

Учитель должен уважать ребенка. Обладать очень большой академической базой. Поскольку сейчас информационные технологии и приток информации на таком высоком уровне, преподаватель больше не является ее носителем. Преподаватель может сидеть, а ребенок может загуглить и сказать: «Нет, это не так. И если сформулировать точнее, то вы ошиблись на два-три года в дате рождения Наполеона».

В связи с этим очень важно выработать четкую стратегию поведения преподавателя и вообще понимания того, кто такой преподаватель. Для меня преподаватель — это не «Гугл», это проводник в мир информации. Как легче найти, как правильнее найти, как точнее сопоставить факты. Как получить более реальную, более истинную информацию — вот это про учителя. Про анализ, про исследование, про инструменты. Но не про учебник. Потому что сегодня, в современных школах, очень много преподавателей, которые просто зачитывают учебники.

Человек, зачитывающий учебник, в принципе теряет ценность. Он просто стоит и читает. Так каждый может, они могут друг другу читать книги.

Анализ — тоже очень важная часть. Человек, умеющий анализировать, который может сказать, что я вам покажу, как правильно, как интересно проанализировать, как сопоставить что-то.

Очень важно создать просто условия для преподавателей. Не учить их, а просто создать улей, чтобы они туда сами прилетели. За ульем нужно следить, платить, кормить, любить и уважать. И это должно работать по такой схеме.

Самому младшему нашему преподавателю — 19 лет. Он преподает информационные технологии, на третьем курсе КПИ, основатель IT Camр. И самый старший из нас — преподаватель основ гуманизма, ему 60.

О предметах в школе

В школе будут интегрированные предметы. Они делятся на точные науки, в которые входят алгебра, геометрия, черчение, труды и физика.

Отдельно идут природные науки — биология, химия, физика, опять же. Потому что есть еще одна физика, которая связана с биологией и с химией. И география.

У нас есть науки, которые основала я, без которых не могу жить. Это основы гуманизма. Этот предмет поможет детям не быть жлобами, если говорить совсем честно. Там есть этика, эстетика, философия, основы гуманизма. Например, почему мы терпимы или нет, чем мы отличаемся, а чем — нет. Как правильно называть людей с абсолютно разными особенностями.

Будут еще информационные технологии. Сегодня в школе дети в тетрадку записывают все. Это же берд, нонсенс. Еще мы добавляем кибербезопасность. Потому что этот предмет сейчас самый важный. Все сейчас в социальных сетях, и мы себе очень сильно вредим. Мы не умеем правильно пользоваться ими. Есть же психология SMM, или даже поведения в сети. Все эти вещи, которые вообще недооцениваем. Просто игнорируем.

Также у нас вместе филология — это английский, русская и украинская филология. И украиноведение — это украинская литература, история Украины и этнография. Мне кажется, что мы очень богаты на разные этнографические вещи, и мы их очень сильно недооцениваем.

Сейчас, когда делаем школьную программу, понимаю, что сама хочу ходить в школу, учиться этому всему. Хочу переходить в седьмой класс, потом — в восьмой.

О материнстве и бизнесе

То, что я —  мама, дает коллегам мою эмпатию. Мне можно позвонить и сказать: «Дарья Витальевна, у меня температура, болит горло». Начну отправлять лимоны на такси. Мы очень эмпатичны, и проект существует как семья, а не как компания. На этом все строится. С одной стороны, легче ужиться тем, кто принимает такие правила игры. Поскольку нет каких-то точных обязательств. Нет штрафов. Это, конечно, иногда или развращает, или делает людей какими-то странными. Они не понимают, как это — наказывать не будут? Сделаем-ка еще раз. А потом раз — и сказали: «Слушай, наверное, нам не по пути».

А с другой стороны, в женщине есть всеобъемлющие, очень масштабные вещи, которые обязательно нужно учитывать, контролировать. Это женская интуиция. И иногда ты действуешь не по каким-то законам, а потому что чувствуешь и знаешь, что так надо.

О воспитании сыновей

Вообще, воспитание — дело неблагодарное. Надо показывать пример. Воспитание ребенка не включает в себя ничего, ему ничего не нужно говорить. «Посмотри, вот папа курит и ест бутерброд с колбасой „Московской“, а ты, сынок, так не делай, ты будь лучше, чем папа. Ты ешь брокколи и кашу» —  не работает вообще.

Если честно, я бы, наверное, была бы ужасным человеком, если бы у меня не было детей. Но у меня есть огромная ответственность. Понимаю, что есть кто-то, кто ежесекундно смотрит на меня. Не могу уже чего-то делать.

С другой стороны, иногда я специально что-то делаю, чтобы показать им, что это нормально. Что иногда можно давать сбой. Могу утром шампанское выпить. Это вкусно, но нестандартно. Мы не можем это делать каждый день. Это немного безответственно. Но баловать себя нужно.

 

Фото: Влад Стефанов