Служба поддержки: доула о том, как выбрала свою профессию и почему женщине так важна поддержка в родах
Про вагітність

Служба поддержки: доула о том, как выбрала свою профессию и почему женщине так важна поддержка в родах

Обычно люди идут к профессии, а ко мне профессия пришла сама.

Часто задают вопросы: “Как я стала доулой?”,  “Как стала читать лекции для будущих родителей?”, “Как стала консультантом по грудному вскармливанию?”. Ответы на эти вопросы в трех разных историях.  Сегодня хочу рассказать о том, как я стала доулой. Долгое время усердно не обращала внимания на огромное количество знаков судьбы, которые мне постоянно показывали на материнство, беременность, семью, роды, детей.

В детстве на вопрос: “Кем я буду, когда вырасту?”, с гордостью отвечала: “Мамой”.

В возрасте шести лет я стала сестрой — у мамы родился маленький мальчик. Беременность и роды проходили очень тяжело, и мы с братом едва не стали сиротами. В связи со сложной беременностью, меня забрали дедушка и бабушка за 6000 км. Я постоянно скучала по маме и не показывала вида, потому что знала, что мама вынашивает моего братика или сестричку. До последнего брат скрывал свой пол.

Роды были патологическими, и состояние здоровья мамы было не стабильное. Мой папа присутствовал на родах, я уверена, что он был первым партнером в республике Бурятия в далеком 1990 году, он перерезал пуповину и первый коснулся малыша.

Папин звонок и сообщение о том, что родился брат, мне подарил огромный заряд радости, и добавил терпения ждать маму. Я была только с ней все свои шесть лет, и разлука для меня была сложным испытанием.

Когда, спустя пару месяцев, родители приехали с маленьким свертком, я почти не дышала, я радовалась маме, но все внимание мое было приковано к ребенку. Нас познакомили. Помню, как мама усадила меня на диван, положила подушки и выложила на ручки братика. Я смотрела на него и сравнивала, как мы похожи, нюхала его миндальный запах и понимала, что самое большое счастье на свете — ребенок. Была поражена, насколько он совершенен. У него есть ушки, глазки, носик, ручки. А вопросы о том, как произошло так, что мама вслепую создала такое чудо у себя в животе, стали стартом моей карьеры доулы.

В школе я отлично знала химию и биологию, родители спрашивали, не хочу ли я быть доктором, я же мечтала быть актрисой. И вот еще одна смешная история — мы проходили его всем классом, но я была прикреплена к ведомственной поликлинике папиной работы, и тут — самый страшный осмотр доктора- гинеколога. В этот кабинет я зашла без папы. Страшно было так, что я побелела и сползла на кушетку. Доктор улыбнулась и спросила, что случилось. Поинтересовалась, может ли мне помочь. А я тут же включила актрису. Говорю:  “Добрый день, коллега”.  Она рассмеялась и переспросила: “Коллега?”. Я четко еще раз повторила и рассказала, что мечтаю стать гинекологом. После этого врач предложила подработать у нее в кабинете на осенних каникулах, попробовать профессию. Она дала мне белый халат, я вышла счастливая. Приезжала пару дней к ней, сидела на приеме вместо медсестры, и задумалась, а может точно быть мне доктором. Но страх крови и смерти не пускал меня учиться в медицинский университет.

Мама прошла травматичный опыт рождения детей, пережила потерю ребенка. Всегда, слушая ее истории, ловила себя на мысли, насколько нужна была помощь маме в эти моменты поддержка и знания. Сколько всего можно было прожить по-другому. Я точно знала, что роды не должны приносить боль. Они несут счастье. Понимание этого было константой в моей голове с самого детства.

Долгожданным важным событием в моей жизни стала  моя первая беременность. Я познакомилась с роддомом. Когда первый раз зашла туда, сразу почувствовала, что это мое место и я когда-то буду там работать. Хотя на тот момент я была студенткой третьего курса пединститута и не представлял как, но точно буду. Несмотря на всю сложность процесса рождения и состояния моего здоровья, все ко мне относились приветливо опекали, как мама, а мой доктор называл дочкой. Я не почувствовала никаких проблем несмотря на то, что опыт был не из простых . Еще тогда я поняла, насколько важен психологический комфорт до родов, во время них и после. Благодаря этому  я родила здорового, красивого мальчика. Я легко восстановилась, “включилась” в уход за сыном, в работу, учебу, оставив в памяти о роддоме все самое теплое что было. Меня долго еще помнили, меня это удивляло , так как частенько бывала в роддоме, когда приходила к своим подружками с их первенцами.

Ключевым толчком к профессии стала моя  вторая беременность. Она проходила в другом ключе я постоянно развивалась, много стала читать, готовиться, понимая что в первом опыте все могло быть намного лучше и что все зависит от меня, моей головы и подготовки.  

И тут, при всей моей готовности к родам, грудному вскармливанию, уходу за малышкой, дочка родилась, не умея дышать. Для меня это был неимоверно сильный стресс, опять оказалась не готова.

Закрылась от всех – мне никто не нужен был, я рыдала и не понимала, почему моя красивая маленькая девочка не дышит. Столкнулась с равнодушием персонала, агрессией акушеров и окунулась совсем в другой мир. Конечно, профессиональные навыки помогли найти подход ко всем, даже прорваться в реанимацию на безлимитное посещение, так как мое психическое состояние настораживало заведующую детской реанимации меня пускали не, как всех, на пару минут, а сколько хочу. Благодаря ей поняла, как справиться. В очередной раз, когда стояла в слезах, она подошла и прошептала: “Еще раз увижу слезы, больше к ребенку не пущу. Ей нужна счастливая мама. Приходи, общайся с ней, но с улыбкой”.

И тут внутри меня переключился тумблер — я приходила к ней, смеялась, гладила ее в окошках , хотя не при всех это можно было делать открыто, рассказывала смешные истории из жизни, показывала ей фото брата и просила ее нас не оставлять, говорила, что очень ее ждем дома и скоро новый год.

Рассказывала, что хочу к сыну , чтоб мы все вместе встретили этот праздник, затем шла в душ ревела беззвучно, чтобы никого не испугать. Умывалась, шла в палату и всех смешила, так как там меня ждали такие же мамочки. Мы так смеялись, что нам делали замечания, а мы не останавливались. Вырабатывали для наших деток позитивное молочко. За две недели в роддоме смогла поддержать несколько женщин. Видела, что помощь имеет отклики в ней находила ресурс проживать свою боль. Потом задумалась о том, что роддому важно иметь психолога в штате.

Выходя из декрета, я была отличным детским психологом — ко мне ездили на консультации из разных школ, работу ценило руководство, дети. Но в школе все время думала о том, как важно попасть в роддом. Придя в роддом, стала читать лекции, мягко говоря, отличавшиеся от тех лекций, которые читали мои коллеги-доктора.

И вот еще один поворот. 3 ноября 2011 года, зашла ко мне коллега-доктор и сказала: “Хочешь увидеть роды? А то ты только рассказываешь, пошли со мной, покажешь, что ты умеешь”. Это было первое сопровождение —  знала только теорию. Родзал, незнакомая пара, медленно шло раскрытие, папа сидел вжавшись в диван, мама лежала на спине, ожидая чего-то страшного, я зашла и осталась с ними. Начала говорить, попросила папу подойти к маме, обнять сказать обязательно приятное. Они рассмеялись и это было уже намного теплее. Мама встала с кровати начала ходить, обниматься с папой. Я показала папе пару упражнений и он делал их как профессиональный массажист, а я сидела в уголочке и радовалось. Прошла тревога — появилась любовь. Она и была эта любовь, но тревога ее забивала, а тут она раскрылась и мама тоже раскрылась быстро и легко. Помню, как назвали крошечку — Александра Александровна. Коллега смеялась и говорила: “Это ж надо, так папу любить”. Я плакала увидев ее первый крик, мурашки бегали по коже, а ребята обнимались, целовались и говорили друг другу “спасибо”. Это было волшебно. С того момента прошло много обучения, сопровождений, но те первые роды самые-самые. После них поняла, что это мое — быть рядом, служить семье.

Постоянно учусь до сих пор у всех женщин которые обращаются ко мне.

Очень горжусь тем, что стала Доулой. Благодарна всем событиям , людям которые привели к моему пути, особенная благодарность деткам.