Воспитание Мозг

Я не такой, как все: почему формировать свои ценности важнее, чем следовать общепринятым

Малик проснулся, почувствовав, что на него что-то льют. Открыл глаза и увидел родную мать. Она окатила его бензином из канистры и собиралась поджечь…
Это реальная история молодого азербайджанца нетрадиционной ориентации. Мать не могла смириться с тем, что ее сын попал в число 7% гомосексуальных жителей планеты.

Тот, кто относится к меньшинству может выбрать либо путь вечного сопротивления большинству, либо твёрдой уверенности в том, что он имеет право быть «альтернативно одаренным». Наше общество не готово ко второму варианту.

Мой знакомый украинец однажды заметил, что лучше иметь сына-алкоголика, чем сына-гея. В тот момент я ощутила стыд за его взгляды (на дворе 2019-й год — откуда такая нетерпимость?). И тут же поймала себя на мысли: почему мне стыдно за «чужого дядю»? Для объяснения данного феномена придется обратиться к «испанскому стыду».

Стыд — инструмент общественной морали

Spanish shame — это «стыд за другого». И хотя подобное состояние знакомо людям любого этноса, испанцы первыми зафиксировали явление в языковой форме. Стыд — эмпатическое чувство. Испытывая стыд за других, мы понимаем, что своими действиями человек себя «позорит», и хотим его оградить от предстоящей отрицательной реакции окружающих.

Есть мнение, что стыд — это центральный феномен морального опыта. Иногда стыд не обоснован, когда нам кажется, что нас оценивают и осуждают, хотя на самом деле это не так. Стыдятся обычно того, что не вписывается в правила, принятые определенным социумом. Правила, по которым живут люди, — это прямое отражение ценностей общества. И в зависимости от отношения к этим ценностям, ты либо следуешь неписаным правилам, либо нет.

Какие ценности можно назвать общечеловеческими?

Термин «ценности» в философию ввел немец Рудольф Герман Лотце. Он заимствовал это понятие из экономики, где под ценностью понимают стоимость продукта и его значимость для потребителей. Социолог Вильгельм Виндельбанд уже после Лотце назвал всю философию наукой о ценностях.

В нематериальном смысле ценности — это то, к чему апеллирует вся духовная жизнь человечества. Философы отмечают, что духовно-нравственные ценности служат стержнем, который в кризисных ситуациях сохраняет в человеке «человеческое».

Первая и самая главная ценность в любом обществе — это сама жизнь. Статья 3 раздела 1 Конституции Украины называет жизнь и здоровье, честь и достоинство, неприкосновенность и безопасность человека высшими социальными ценностями.

Умберто Эко в книге «История красоты» говорит об универсальных ценностях: истине, добре и красоте. Резюмируя труд итальянского философа, можно сказать, что истина регламентирует нашу познавательную деятельность. Мы избегаем неистинности, ложности, на этом базируется наше стремление к образованию. Добро существует в категориях «хорошо»/«плохо» и закладывается в нас общественным мнением. Красота регламентирует отношение общества к жизни в целом. Понятия о красивом и безобразном воспитывают наш вкус, помогают самовыражаться, отражаются не только во внешнем виде индивидуума, но и в живописи, литературе, архитектуре. Понимание того, что красиво, также меняется со временем.

Общечеловеческие духовные ценности не носят юридический характер. За нарушение морально-этических правил не последует физическое наказание. Скорее последует негативная оценка со стороны социума, а в самом крайнем случае нарушитель станет изгоем.

Однако человечество из поколения в поколение ревностно сохраняет определенные ценности. Этому способствуют мини-сообщества под названием «семья».

Поколенческая «почта», или Как в нас заложили мораль

Каждый человек в отдельности ответственен за выживание всего человечества. Он продлевает собственный род, увеличивая население города, страны, мира. Если у человека удовлетворены базовые нужды (дом, пища, секс), он будет думать о более «высоких» потребностях — моральных, этических и духовных.

Семья как социальный институт закладывает в нас нормы и образцы поведения. Ее члены связываются правами и обязанностями. Их объединяет быт, кровное родство, а также ответственность друг перед другом и взаимопомощь.

Потребность в традиционной семье в Украине и в мире сегодня невысока. Это заметно по количеству разводов в нашей стране. В 2016 году их было 130 тысяч. Если посмотреть на статистику по Киеву, то на 27 тыс. браков в 2017 году пришлось 4 тыс. разводов.

В начале 2018 года министр социальной политики Украины Андрей Рева сообщал, что за последние 15 лет количество матерей-одиночек в стране выросло в 22 раза.

Снижение потребности в семье и детях обусловили достижения цивилизации. Люди не хотят жертвовать комфортом, временем и успехом ради детей и брака. Однако так ли это плохо? Некоторые ученые уверены, что тенденция к отказу от брачных союзов имеет свои преимущества.

Так, в 2010 году в журнале «Сноб» вышла статья шведского социолога и киберфилософа Александра Барда о неважности семьи. Бард пишет, что семья — это институт пассивного потребления. И в обществе будущего приверженцы семейных ценностей станут неудачниками.

Философ приводит гипотетический пример про двух братьев, один из которых предпочитает общество близких родственников, «сидя на диване», а другой — общение с друзьями и «сидение перед компьютером». Как отмечает Бард, именно второй брат добьется в будущем больших успехов. Социолог объясняет это тем, что раньше семья воспитывала «защитников», а теперь — потребителей.

Исторически семья представляла собой кочевое племя и состояла примерно из 150 человек. Причем необязательно связанных кровным родством. Семьей считалась группа людей, за которых человек готов был умереть.

Современного понятия «нуклеарная семья» (только пара родителей и их дети) не существовало, однако это не мешало устанавливать внутри семьи тесные взаимоотношения.

«Большая семья — это инструмент коллективной защиты, маленькая сплоченная армия, готовая в любой момент вступить в бой по принципу «один за всех — все за одного», — пишет Бард. — Обществом, состоящим из таких семей, очень трудно управлять — вы видите это на Кавказе, где господствуют законы кровной мести и старые, «семейные» кланы. Современная нуклеарная (от латинского nucleus — «ядро») семья насчитывает не так уж и много лет, это продукт последних двух столетий. Своим возникновением она обязана государству. Ячейка общества, в которой есть только «мама, папа, я», — это структура уже не защиты, а потребления. Она превратила храбрых воинов в послушных государству потребителей. Однако сегодня у «семейных» ценностей нет будущего».

«Ядерная семья» — это универсальное зло

В социологии и в политическом дискурсе традиционной семьей считается именно нуклеарная, то есть состоящая из двух родителей (чаще всего отца-кормильца и матери-домохозяйки), а также их биологических детей. Но в большинстве культур встречается модель расширенного семейства, к которому «примыкают» бабушки, дедушки, тети, дяди, племянники и все другие обитатели ветвей генеалогического древа.

Модель нуклеарной семьи существует уже тысячелетия. Ее созданию содействовала промышленная революция конца XVIII — начала XIX века. Историки подчеркивают, что капитализм также способствовал укреплению данной модели как самой жизнеспособной социальной единицы.

Пик популярности nuclear family пришелся на 1960–1970-е годы. В период промышленной революции семьи переезжали из сел в города. Мужчины занимались тяжелым трудом, а женщины — домашней работой, уходом за детьми. Так было по крайней мере в западном мире. Нуклеарная семья разрушила тесные связи человека с другими членами рода. Если раньше мужчины и женщины разных поколений вместе работали в сельских общинах, то теперь супружеская пара отделилась от остальной семьи. Мужчин отправили на тяжелую работу, а женщин — «на кухню».

В статье издания Bebusinessed говорится, что на отделение семьи «папа+мама+дети» от остальной родни повлияло также и развитие медицины. Пожилые члены семьи благодаря качественной системе здравоохранения стали более самодостаточными и независимыми. А потому взрослые дети не тратили много времени на уход за родителями.

Правительству выгодна ситуация, когда потребности семьи ставятся выше потребностей отдельного индивида. Таким образом создается система социального обеспечения, где семья, а не государство, несет ответственность за заботу о своих членах, а также об их моральном воспитании. Ценности здесь выполняют роль этических ориентиров.

Представление о «нормальной» семье сейчас совсем не такое, как в прошлом веке. Ведь на смену папе и маме пришли папы и папы/мамы и мамы. А также люди, которые и вовсе не хотят связывать себя родительскими узами, но при этом создают семью из двух человек (чайлдфри).

Альтернативные семьи

В начале 2000-х Германия одной из первых разрешила однополые браки. По состоянию на 2013 год в стране было зарегистрировано 23 тыс. нетрадиционных супружеских пар. Многие такие семьи воспитывают детей, взятых из приютов или рожденных суррогатными матерями.

В России пропаганда гомосексуализма официально запрещена. По теме ЛГБТ россияне могут разве что поиронизировать в рамках стендап-шоу или молодежного сериала (вроде «Интернов», где герой Фил, воспитанный гейской парой, все время становится объектом насмешек по этому поводу).

Впрочем, с украинским обществом дела обстоят не лучше. Например, в 2018 году команду юмористического проекта «Квартал-95» критиковали за номер, посвященный «нетрадиционному Буратино». Персонажа знаменитой сказки показали в роли гомосексуала, над чем потешалась вся остальная сказочная труппа.

В Украине отношение к сексуальным меньшинствам «на государственном уровне» еще не закрепилось. Летом 2019 года в Киеве должна была состояться первая гей-свадьба, но жених и жених расстались. Впрочем, вряд ли киевлян эта новость расстроила. Прошлогодний марш за права украинского ЛГБТ-сообщества закончился другим маршем: приверженцы традиционных семей 4 апреля 2018 года организовали выступление против пропаганды гомосексуализма в стране.

Участники акции выразили несогласие с планом по реализации Национальной стратегии в области прав человека до 2020 года. Этот план подразумевает, что законодательство и образовательную систему Украины приравняют к европейским нормам. Государство якобы должно легализовать однополые браки, проводить сексуальное просвещение в школьных и дошкольных учреждениях, а также освещать темы гомосексуализма, гендеров и ЛГБТ-сообщества в средствах массовой информации. Готово ли к этому наше украинское общество? Сомневаюсь.

Терпимость — это равнодушие

Словом «толерантность» сегодня не пользуется разве что глухонемой. Этот термин заимствован из медицины. Там он означает снижение реакции организма на повторяющееся введение лекарств. Или неспособность организма отличать чужеродные органы от своих родных. Можно сказать, что толерантность — это про стерпится — слюбится.

Если перенестись в область социального дискурса, то толерантность — это способность не осуждать чуждое твоему мировосприятию, твоей культуре. Это про способность не бояться каждую женщину в парандже, про здоровое равнодушие к чужой сексуальной жизни, про желание менять только свою жизнь в рамках собственной компетенции. Когда мы сможем добиться такого утопического мировоззрения, можно будет говорить о настоящих человеческих ценностях XXI века.